ВЕСТНИК ОБЩЕСТВЕННОЙ ОРГАНИЗАЦИИ ВЕТЕРАНОВ И ПЕНСИОНЕРОВ ПРОКУРАТУРЫ РЯЗАНСКОЙ ОБЛАСТИ ВЕСТНИК ОБЩЕСТВЕННОЙ ОРГАНИЗАЦИИ ВЕТЕРАНОВ И ПЕНСИОНЕРОВ ПРОКУРАТУРЫ РЯЗАНСКОЙ ОБЛАСТИ

О Вениамине Михайловиче Гераськине

14 сентября 2020


                             ДЕВЯТЬ АТАК ВЕНИАМИНА ГЕРАСЬКИНА


                                                                                                                                                       (очерк опубликован в газете «Рязанские ведомости " от 07.05.2015)


33 года назад я пришел служить в органы прокуратуры. На работу меня принимал прокурор области Вениамин Михайлович Гераськин – крепкий поседевший человек с уставшим лицом, в сером, хорошо выглаженном, костюме. Внешне он мало чем напоминал героя. Он не носил орденов с медалями и ничего не рассказывал о своей прошлой жизни. Лишь пустота в левом рукаве его пиджака свидетельствовала о том, что в жизни областного прокурора было много пережитого и страшного.

И вот, сегодня, спустя много лет, я оказываюсь в квартире Вениамина Михайловича. Поражаюсь скромности, в которой он живет. Обычная квартирка в старом доме на улице Урицкого. Потертая, видавшая виды мебель, давно выкрашенные белой краской двери.

Ему скоро уже исполнится 92 года. Жизнь никогда не баловала его. В годы войны была ампутирована рука. Несколько лет назад умерла супруга. Недавно пришлось перенести ампутацию ноги. Но он держится, говорит: «Фронтовики не сдаются». На коляске, ловко орудуя одной рукой, подъезжает к столу, разливает по кружкам чай и начинает свой рассказ.

- Жил я в Саратовской области. У матери нас было 8 детей, я – старший. Еще родилась маленькая сестренка – Лида, но вскоре умерла. Мать после этого родила еще одну девочку и тоже Лидой назвала. Соседи стали предрекать, что нельзя именем умершей называть, мол, поэтому может умереть. К несчастью, впоследствии так и случилось. Вторая Лида тоже умерла. Время тяжелое было. Семья жила бедно, дети болели. А тут началась война. Отец сразу же пошел на фронт. Я еще учился в десятом классе. А когда окончил его, мне сразу же пришла повестка. Направили сначала в учебный танковый батальон. Там нас готовили сразу по двум специальностям: стрелок-радист и водитель-механик танка Т-34. Это чтоб во время боя можно было подменить убитого или раненого члена экипажа.

Три месяца учебы прошли незаметно и командиры «учебки» посчитали, что курсант Гераськин готов идти в бой и воевать с оккупантами. Больше времени обучаться не было. Молодого солдата вместе с другими «вновь испеченными» танкистами посадили в товарный поезд, который привез их в Челябинск. Здесь, на челябинском заводе, они должны были получать свои первые боевые машины и экипировку.

- В Челябинске, - продолжает Вениамин Михайлович, - мы на заводе попутно подрабатывали грузчиками, слесарями. А еще нам поставили задачу кормить собак – но обязательно делать это под днищем танков. Получив танки, мы погрузили их на железнодорожные платформы. А еще к поезду нашему присоединили два товарных вагона. Мы услышали из этих вагонов собачий лай. Там были те самые прикормленные нами собаки, которые должны были пожертвовать собой, но, возможно, спасти наши жизни.

Проехав полстраны, Гераськин и его товарищи оказались на территории Брянской области. Сгрузившись с эшелона, танкисты вскоре приняли свой первый бой. Некоторые погибли сразу. Но Вениамину пока везло. Потом был второй бой, третий, четвертый, пятый… Казалось, удача сопутствует ему. Он видел, как собаки, к которым были привязаны пояса со взрывчаткой, ползли к немецким танкам и подрывали их. Это было страшное зрелище. Собак перед боем не кормили и они были уверены, что под немецкими танками их ждет пища. Но гораздо страшнее было, когда погибали свои ребята. Многим из них еще не было и двадцати. Не повезло Вениамину в шестой атаке – его танк подбили. Командира Соловьева убили. Остальные члены экипажа сумели выбраться из горящего танка и спастись. Своей части догнать не смогли, но в лесах натолкнулись на другое красноармейское танковое подразделение. Его командир поручил им провести разведку в тылу немцев. Слишком много там скопилось вражеских сил.

- Башнер танка Полещук, стрелок Дмитриев и я, переодевшись в крестьянскую одежду, перешли линию фронта, углубились километров на 16-18, - продолжает Вениамин Михайлович. Выяснили обстановку, но поняли: выбраться из этого «котла» пешком будет тяжело, немцы выставили кругом патрули, засады. Тут у нас созрел такой шальной план: в темноте завладеть вражеским танком и на нем махнуть к своим. Тем более, что кое-кому из нас уже приходилось управлять немецкой техникой. Вражеские танкисты не ожидали у себя в тылу русских и, видимо, несколько расслабились. Мы забрались в один из немецких танков, завели мотор и двинулись в сторону линии фронта. Немцы не сразу поняли, что к чему. Но через некоторое время нам преградили дорогу несколько вражеских танков. Они готовы были нас сжечь. Боезапаса в захваченном танке не было и воевать в такой ситуации было невозможно. Мы решили испытать судьбу: прикинулись местными крестьянами из ближайшего села, сказали, что угнали танк чтобы вспахать огороды, а потом бы вернули. Переводчик из русских перевел немцам наши невнятные объяснения.

Поверили немцы или нет, сказать сложно, но Гераськина и его товарищей заперли в кирпичный сарай, чтобы утром расстрелять. Рано утром двое пьяных в дупель немцев повели пленников на казнь. Когда подвели к оврагу, русские танкисты, несмотря на свистящие вокруг пули бросились бежать. Гераськину опять повезло. Одна из пуль, правда, попала Вениамину в руку, но даже не задела кость. Он сумел вновь добраться до своих. Командир танкового подразделения был рад его возвращению. Задав Гераськину несколько вопросов по материальной части Т-34, и убедившись, что он точно знает величину клиренса и довольно сносно владеет азбукой Морзе, определил Вениамина в новый экипаж.

- А потом была седьмая атака, - вспоминает Вениамин Михайлович, - и восьмая… Пошли мы в бой на открытом поле под Брянском. И тут снаряд угодил в наш танк. Гусеницу левую сорвало, танк стал крутиться на одном месте – отличная мишень для врагов. Вторым попаданием заклинило башню. Командир танка попытался выбраться через верхний люк. Но немецкий снайпер сразу же сразил его. Водителю удалось покинуть танк через водительский люк, мне – через десантный. Но когда я очутился возле танка, то немецкий снайпер поймал в прицел и меня. Произвел выстрел разрывной пулей, попал в руку, раздробил кость выше локтя. Потом, видимо, стал искать другие мишени и мне среди дыма и гари удалось отползти в сторону.

От потери крови он вскоре ослаб и потерял сознание. Пришел в себя от частого прерывистого дыхания над собой. Открыл глаза и увидел четырех немецких овчарок. Сначала подумал, что они разорвут его, но потом заметил, что у двух из них имеется упряжь и платформа на колесиках. Ему показалось это каким-то сном, но собаки ухватили его за одежду и стали затаскивать на платформу. Потом собаки потащили его куда-то.

- Неужели, к немцам притащат, - говорит Вениамин Михайлович. Но тут заметил, что немцы по собакам стреляют. А собаки легли на животы и ползут, и меня раненого на платформе тянут. Когда я свалился с платформы, они меня снова на нее затащили, и дальше… Так до леса дотянули, а там уже наш санитар вышел. Так меня собаки и спасли.

В медсанбате руку пришлось выше локтя ампутировать, слишком серьезное было ранение, началась газовая гангрена. С таким увечьем воевать дальше было невозможно – его комиссовали. Он возвратился домой в Саратовскую область. К счастью, с фронта вернулся и отец, четырежды раненый, но живой. Пришлось помогать родителям «поднимать» сестер и братьев.

Он пережил восемь атак и вышел из них победителем. Но теперь надо был завоевывать свое место в мирной жизни. Вениамин не хотел чувствовать себя инвалидом. Стал учиться, получил юридическое образование. Начал искать работу юриста. Ему посоветовали ехать в Мурманскую область, там якобы можно было устроиться юрисконсультом в отделении железной дороги в городе Котласе.

Но судьба порой делает в нашей жизни необычайные повороты и виражи. Сев в железнодорожный состав, Вениамин оказался рядом с представительным мужчиной. Он и разглядел в молодом раненом фронтовике, что-то такое, что позволило ему пригласить того на работу в органы прокуратуры. Это был исполняющий обязанности прокурора республики Коми. Придет время, и Вениамин Гераськин через какое-то время сменит его на этом посту. В прокуратуре северной республики он прослужит 23 года. После этого переедет на Рязанщину и станет прокурором нашей области, где тоже проработает долгие годы. И это будет в его жизни уже девятая атака – бой в мирное время за звание быть настоящим человеком!


Д.М.Плоткин, ветеран прокуратуры,

почётный работник прокуратуры РФ,

член Союза писателей России


                             Заботливый и внимательный

1 августа 2020 года ушёл из жизни бывший прокурор Рязанской области государственный советник юстиции 3 класса Гераськин Вениамин Михайлович, не дожив буквально полтора месяца до своих 97 лет.

На похоронах провожавшие отмечали, что это был Человек с большой буквы - честный и строгий прокурор, умный и обладающий отличной природной памятью, никогда не уставал самостоятельно учиться, много читал, отличался огромной работоспособностью.

Не могу не поделиться тем, какую роль сыграл Вениамин Михайлович в жизни нашей семьи.

Окончив в 1979 году Саратовский юридический института, я три года по распределению проработал следователем Пугачёвской межрайпрокуратуры в Саратовской области. Поскольку семье моей жилья не предоставили, а мы с женой ожидали ребёнка, мы решили поискать другое место работы.

Побывали в нескольких областях,но нигде решить быстро вопрос с жильём не обещали. Решили попытать счастья в Рязанской области. Старший помощник прокурора области по кадрам Ляхов В.И. предложил мне вакантную должность старшего следователя в прокуратуре Рязанского района. Я согласился.

Со 2 августа 1982 года я приступил к работе. Прокурор района мой жилищный вопрос рассматривать отказался, жилья, мол, у него нет. Тогда я решил обратиться к прокурору области. Страшно было первый раз идти к нему со своим вопросом, но и тянуть дальше было нельзя: жена к этому времени уехала к своим родителям готовиться к родам.

Вениамин Михайлович принял меня, внимательно выслушал, расспросил о работе на новом месте, есть ли сложности, где сейчас живу. Пообещал лично поговорить с прокурором района на предмет хотя бы общежития для семьи нового следователя. Так я познакомился лично с прокурором области. Он произвёл на меня сильное впечатление как руководитель. Вдумчивый, внимательный, смотрел на меня по-доброму, понимая по-житейски мои проблемы. Я заметил на его приставном столе стопку словарей и справочников, бросился в глаза «Словарь русского языка» Ожегова.

После рождения дочери я вновь обратился к прокурору области по своему жилищному вопросу, хотя и понимал все сложности его решения. Вениамин Михайлович меня вновь выслушал, выразил сочувствие и затем предложил не держаться за областной центр, а поработать в сельском районе, проявить себя, набраться больше опыта и знаний, стать прокурором района, а там уже откроется и Рязань, и Казань. Посоветовал Кораблинский район с его знаменитым комбинатом шёлковых тканей, там интенсивно идёт строительство жилья, на первое время можно получить семейное общежитие. Прокурор района опытный, пользуется авторитетом у руководства района.

И я внял доводам Вениамина Михайловича, согласился на перевод в прокуратуру Кораблинского района на должность следователя. Сразу получил комнату в семейном общежитии «Чайка» от комбината, вскоре приехали жена с дочкой. Работа захватила. Район довольно сложный с населением 35 тыс. человек. Только на одном комбинате работало в три смены около пяти тысяч человек. Много общежитий, молодёжи. И практика для следователя была хорошая. В ноябре 1984 года мы получили от горсовета двухкомнатную квартиру в новом доме улучшенной планировки. Радости не было предела.

Как и предрекал Вениамин Михайлович, в мае 1985 года меня назначили прокурором Кораблинского района и прослужил в этой должности двадцать два года до июня 2007 года,когда в порядке ротации был переведён на ту же работу в Сапожковский район.

Я глубоко благодарен Вениамину Михайловичу за его мудрый совет в начале моей работы в Рязанской области. Считаю, что он как ангел-хранитель сопровождал меня и мою семью все эти годы.

Меня, да и других, я думаю, поражали в Вениамине Михайловиче мужество, мудрость, твердость и принципиальность, верность профессии прокурора. Его детство и юность выпали на тяжёлые годы в жизни страны, ему приходилось работать на разных работах и должностях. Но природные ум и целеустремлённость позволяли всегда быть на высоте. Он фронтовик, участник Великой Отечественной войны, потерял руку. Награждён орденами и медалями, заслуженный юрист РСФСР. Прекрасный семьянин, с женой Ираидой Николаевной воспитали двух замечательных детей, внуков и правнуков.

Потеря, которую понесли родные и близкие, да и мы, хорошо знавшие его ученики и соратники, невосполнима. Но мы, пока сами живы, будем хранить память о нём всегда.


Н.В.Маркин, ветеран прокуратуры


О приёме граждан В.М.Гераськиным

    В период с 1978 года 1982 год я работала секретарём прокурора области Гераськина Вениамина Михайловича. Это был прекрасный руководитель, которого уважали, любили и даже побаивались подчинённые работники. Он пользовался большим авторитетом у руководителей остальных правоохранительных органов, а также партийных и советских структур органов власти области. 

     Он был Учителем с большой буквы, за советом по работе к нему обращались как молодые специалисты, так и опытные работники. Мне лично его советы пригодились впоследствии не только в прокурорской деятельности, но и в работе в должности федерального судьи Рязанского областного суда, за что я очень благодарна Вениамину Михайловичу. 
     Очень внимательно относился он к обращениям граждан, особенно на личном приёме. Раз в неделю - каждый четверг - Гераськин вёл личный приём граждан. В этот день народ шёл к нему толпами, по предварительной записи и в порядке живой очереди. Вениамин Михайлович старался всех принять (из-за  чего задерживались допоздна), внимательно выслушать гражданина, поручить оперативным работникам разобраться с поступившим обращением и принять соответствующие меры прокурорского реагирования.
     Слухи о том, что прокурор области помог многим решить их проблемы, были распространены по всей области, и простые люди со всех районов и деревень шли к нему на приём. Как-то поздней осенью приехали на приём человек шесть мужчин пожилого возраста из деревни Секирино Скопинского района и, прежде чем войти к нему в кабинет, они, несмотря на мои возражения, в коридоре перед приёмной  разулись, аккуратно сложив в сторонке обувь, и в носках, как в известном кино,  прошли в Вениамину Михайловичу со своим земельным вопросом.



Л.В.Вергазова, федеральный судья
Рязанского областного суда 



Вениамин Михайлович на трибуне

В августе 1973 года нас, работников аппарата облпрокуратуры, собрали в зале на встречу с вновь назначенным прокурором области. Незадолго до этого мы проводили в последний путь глубоко уважаемого в коллективе Георгия Михайловича Дубцова. Что-то нас ждёт впереди?! Работник прокуратуры республики представил нам В.М.Гераськина. Вениамин Михайлович поднялся и сказал всего два слова: «Будем работать!».      

И десять лет мы работали под его руководством, работали напряжённо (работой загружать Вениамин Михайлович умел!) и в то же время в удовольствие.

Конечно, человек этот незаурядный. Природа наделила умом и отличной памятью, тяжёлые испытания, выпавшие на его долю в детские и молодые годы, война закалили волю и дух, каждодневный труд и тяга к самосовершенствованию вылепили его высочайший профессионализм в избранной им специальности.

Он оставил заметный след и в истории прокуратуры области, и в судьбе многих из нас, кто с ним работал, в том числе и в нашей с Раисой Васильевной прокурорской судьбе.

Многие воспоминания всплывают при имени Гераськина. Но сейчас хочу остановиться на одной стороне этой многогранной личности - на искусстве владения словом.     

В то время повсюду и в прокуратуре тоже принято было, как правило, на официальных мероприятиях, совещаниях говорить только по бумажке, да ещё зачастую составленную кем-либо из подчинённых. Но мы ни разу не видели, чтобы Гераськин выступал, читая письменный текст. Всегда только вживую, без всякого текста, без каких-либо записок. И при этом - как по написанному. Каждое слово на своём месте. Мысль выражена чётко и ясно, в меру образно. И никаких «э-эканий», никаких слов-паразитов. И всегда глубоко содержательно, логично, аргументировано. При его выступлении надо было невольно следить за ходом его мысли, отвлечься никак было нельзя.     

Мне, правда, доводилось его выступления слушать в основном на наших оперативных и межведомственных совещаниях. Но один раз посчастливилось быть свидетелем его выступления и в другой аудитории.

В начале 80-х годов в Рязани проводилось союзное совещание руководящих работников системы исполнения наказаний, которая в ту пору находилась в ведении МВД. Проходило оно в Доме политпросвещения (сейчас в этом здании филологический факультет РГУ им.Есенина).

Вёл совещание Чурбанов Ю.М. Для людей нашего поколения человек известный - первый заместитель министра МВД СССР и, главное, зять Л.И. Брежнева. Рядом с ним в президиуме первый секретарь обкома Н.С. Приезжев. Украшала президиум Наталья Линичук, олимпийская чемпионка по фигурному катанию (она из общества «Динамо» и имела какое-то отношение к этой системе).

В большом зале ни одного свободного места, в основном - солидные люди в мундирах защитного цвета. В числе приглашённых и группа прокурорских работников. Вениамин Михайлович сидел в зале недалеко от нас.

Совещание шло в обычном русле, выступающие читали тщательно подготовленные речи. Каждому дежурно аплодировали.

Председательствующий изредка делал меткие реплики. Выступление Гераськина не планировалось. Но где-то к концу первого дня ему передали записку из президиума. Оказывается, Чурбанов обнаружил, что организаторы забыли о прокуратуре, и Гераськину предлагали выступить на следующий день. В перерыве он ушёл, чтобы подготовиться.

На следующий день совещание продолжалось в том же ритме, начала одолевать усталость. Зал несколько было оживился от первых слов очередного выступающего: «Передаю вам горячий привет от партизанской Брянщины», но и он дальше перешёл к бумажке.

Предоставили слово Гераськину. Зал притих. И Гераськин начал говорить в обычной своей манере, без бумажек, без вступлений и общих фраз, чем сразу завладел вниманием присутствующих. Говорил очень конкретно о взаимодействии прокуратуры и органов исполнения наказаний. В зале находились профессионалы своего дела и сразу поняли, что выступающий «глубоко в теме», знает все их болевые и насущные проблемы. Да и как не быть в «теме» тому, кто 23 года проработал в Коми! Гераськин точно уложился в отведённые регламентом десять минут, которые пролетели при полной тишине и внимательности зала. И зал разразился аплодисментами. Солидные люди аплодировали от души. Когда аплодисменты стихли, Чурбанов эмоционально прокомментировал: «Вот это прокурор! С таким прокурором можно решать любые задачи!»

Б.Е.Липкань, ветеран прокуратуры,

заслуженный юрист РФ, почётный работник  

прокуратуры РФ              


Учитель и наставник


Мое близкое знакомство с Вениамином Михайловичем случилось с неудачно поставленной мною запятой в тексте ответа на жалобу в Генеральную прокуратуру СССР. Это было в сентябре 1982 года. Я только начал работать в отделе общего надзора прокуратуры области. Мне разрешили зайти в кабинет, чтобы подписать ответ. Зашел. В кабинете у Вениамина   Михайловича была гражданка. Он листал уголовное дело, прижимая листы протезом левой руки. На столе лежали открытыми словарь Ожегова, комментарии к ГК и УПК.

Спросил: «что?» Составленный мною ответ подписал. Потом задержал   его на столе, стал читать снова. Вдруг по диагонали текст «крест- накрест»   перечеркнул. Я опешил. Взял бумагу и вышел из кабинета. Уже в своем кабинете нашел опечатку. Запятая стояла не на месте. Исправил. Повторно пришел подписать ответ. Секретарь Людмила сказала, что Вениамин Михайлович просил зайти после 18.00. 

Зашёл. Вениамин Михайлович внимательно прочёл документ, молча подписал. Сказал: «Извини, не обижайся за резкость». Неожиданно спросил: «что такое предложение?» Я от волнения ответил зазубренное в школе: «Это слово или группа слов, выражающие законченную мысль». Он сказал: «помни об этом, когда составляешь ответ в вышестоящие инстанции».

Это событие сблизило нас. Он учил меня деловому стилю. Внимательно читал мои документы, поправлял. Считал, что мне еще не поздно учиться. Я его за эту заботу уважал.

Мало кто знает, что город живёт по Уставу, который вышел из- под пера Вениамина Михайловича.

Это был серьезный вариант Устава города, который мы писали с ним в 1993 году. Тогда я работал заместителем мэра по общественной безопасности и правовым вопросам. Вениамин Михайлович согласился, чтобы не сидеть без дела, быть юристом правового отдела Администрации города. Его вариант Устава был утвержден Гордумой. Потом не раз дополнялся и изменялся. Однако хребет- основа Устава города от его руки.

Были разговоры и по душам. Со слезами вспоминаю рассказ о его попытке уйти из жизни. После фронтового ранения и ампутации левой руки из госпиталя он вернулся домой. Братья встретили плохо, «безрукий нахлебник». Кому нужен лишний рот. Рано утром у яблони чуть не согрешил. Но на плече почувствовал руку и услышал слова матери: «Не надо, Веня». Поплакали. Более в жизни себя не жалел. Слабину не давал. Пошел учиться на юриста.

 Вот в таких жизненных обстоятельствах ковался настоящий прокурор.

 А.Ю Гордеев,

почетный юрист Рязанской области


Вспоминаю с благодарностью 

     Мои 38 лет работы в органах прокуратуры прошли под руководством многих районных, а затем и областных прокуроров. Каждый из них оставил о себе добрую память, каждый вложил свой кирпич в формирование из меня прокурорского работника.

       Сегодня же хочу поделиться некоторыми воспоминаниями о, пожалуй, самом ярком из них -  Гераськине Вениамине Михайловиче.

     Я работала прокурором отдела общего надзора, когда Вениамин Михайлович был назначен прокурором нашей области. Нашему отделу приходилось, в частности, готовить обобщённые информации по многим вопросам в обком КПСС, облисполком, другие областные структуры, представления в различные областные ведомства. Все эти документы подписывались всегда первым лицом. И пришлось очень быстро ощутить уровень требовательности к качеству этих документов со стороны нового прокурора области. Приходилось стараться и стараться, чтобы документ отвечал этим требованиям и по содержанию, и по стилю изложения, и по форме, внешнему виду. Он замечал любую погрешность. Особенно было неловко за опечатки. Казалось всё проверишь не раз, а он только глянет в текст — и тут же обнаруживает брак. Фотографировал, что ли, с взглядом сразу всю страницу? Получить его подпись с первого захода удавалось не всегда.
     Высочайший профессионализм, юридическая осведомлённость В.М.Гераськина отмечали все .Его выступления на заседаниях коллегии, на межведомственных совещаниях, на партийных собраниях были всегда настолько убедительны и аргументированы, что, как говорится, ни убавить, ни прибавить. Кстати, все свои выступления готовил сам.
     А как он работал с законом! Лично следил за текущим законодательством, анализировал каждое изменение, держал многое в памяти, много знал, при сомнениях вновь и вновь обращался к закону. Компьютеров тогда не было, черпали всё из ежемесячных БТЗ (бюллетеней текущего законодательства). Помощник прокурора по систематизации законодательства приносил Вениамину Михайловичу подшивку БТЗ по интересующему его вопросу, а читал закон, работал с ним Гераськин сам. Увы, не все прокуроры области поступали так. Некоторые ограничивались лишь пояснениями работника, занимающегося систематизацией, о том, каким законом и как именно разрешается тот или иной вопрос. 
     Вениамин Михайлович много работал сам и требовал этого от других. Он часто напоминал нам, что у нас ненормированный рабочий день, а летом вспоминал и о световом дне, как у селян. Да ещё скажет это по-народному образно. Запомнилась его фраза на одном партийном собрании: «В 18.15 на лестничную площадку хоть не выходи: с ног собьют!» Хотя мы и так всегда задерживались на работе и в выходные приходили, чтобы доделать что-либо срочное.
     Большим авторитетом пользовался он и у населения. Считалось, что Гераськин всегда поможет. В его приёмный день фойе третьего этажа было заполнено посетителями. Тогда ведь пропускной системы никакой не было, любой желающий мог пройти на приём. И Гераськин всех принимал, внимательно выслушивал. Суть проблемы он улавливал моментально, буквально с первых слов. Но не прерывал посетителя, позволял ему выговорится. Многим из них это было очень важно. Как-то поделился со мной, что мог и слушать посетителя, и одновременно писать свои документы, не теряя при этом нити беседы. А чтобы не создалось у того впечатления, что его не слушают, в удобный момент вставлял какую-нибудь фразу: «Да не может быть!» или что-то подобное. Многие обращения он разрешал тут же на приёме.
     О Вениамине Михайловиче говорить можно много и долго...

                                                       

Р.В.Липкань, ветеран прокуратуры,

заслуженный юрист РСФСР


                                          Было и такое

Моя служба в прокуратуре Рязанской области начиналась и восемь лет проходила, когда её возглавлял Гераськин В.М. Остался в моей памяти он как очень умный человек, грамотный юрист, требовательный руководитель. Его очень уважали, но и побаивались. Поговаривали, что в наведении дисциплины он бывал чрезмерно жёсток, однако я ничего подобного сказать не могу. Напротив, вспоминается эпизод, совершенно по иному характеризующий Вениамина Михайловича.

   
Было это поздней осенью, вечером. Мы, тогда молодые следователи,человек шесть-семь, после работы собрались в одном из кабинетов на первом этаже отметить день рождения одного из нас. Немного выпили, закурили. Стук в дверь. Открыли. В кабинет вошёл Гераськин. Немая сцена. Улики все налицо, а точнее - на столе. Не сказав ни слова, Вениамин Михайлович развернулся и вышел. Мы в оцепенении. Только немного позже стали думать. что завтра с нами будет. Каждый уже подыскивал себе работу, так как наслышаны были о жёсткости прокурора области. Но на удивление ни на следующий день, ни после никого на «ковёр» он не вызвал, никаких оргвыводов не последовало.

Вениамин Михайлович ценил работу следователя, понимал её трудности,  знал её необходимость и важность. И нас он  знал. Мы ведь работали старательно. На дальнейшей нашей службе этот эпизод не отразился. Буквально через месяц-два меня назначили заместителем прокурора Советского района города Рязани. И другие участники этого застолья получили в дальнейшем повышение в чинах и должностях.


Т.Я Соловей,
председатель совета ветеранов, 
почётный работник прокуратуры РФ 

   



                                  «Молодая, но способная!»

В органы прокуратуры Рязанской области я поступила в ноябре 1976 года и была назначена на должность стажера прокуратуры Октябрьского района города Рязани.

В тот период прокурором области был Вениамин Михайлович Гераськин, который и подписал приказ о моем назначении. Мне, тогда еще студентке ВУЗа, прокурор области казался суровым и неприступным человеком, которого очень многие работники не только уважали, но и побаивались. Было известно, что он опытный и грамотный профессионал и строго спрашивал за недостатки и недочеты в работе.

Впрочем, как стажер, а впоследствии – как следователь прокуратуры района, я больше общалась с зональными прокурорами аппарата прокуратуры области. В поле зрения Гераськина В.М. я попала весной 1978 года на семинаре следователей, где было запланировано мое выступление в плане обмена опытом работы.

К тому времени опыта у меня было не слишком много, но мне было поручено расследование уголовного дела о причинении тяжкого вреда здоровью, повлекшем смерть потерпевшего. Сложность по делу состояла в установлении причины смерти, в связи с чем потребовалось проведение нескольких экспертиз и скрупулезный анализ собранных по делу доказательств.

На этом семинаре присутствовал Вениамин Михайлович, который внимательно выслушал мое сообщение. От волнения, я, конечно, не обратила на это внимания, но примерно через 1-1,5 месяца меня пригласил старший помощник прокурора области по кадрам Ляхов В.И., который сообщил, что руководство прокуратуры области приняло решение о выдвижении меня на работу в аппарат прокуратуры области в отдел по надзору за законностью судебных постановлений по уголовным делам.

При этом Ляхов В.И. рассказал мне, что при принятии решения по этому вопросу Гераськину В.М. высказали сомнения, мол, молодая еще, на что он ответил: «Молодая, но способная!»

По служебным вопросам мне к прокурору области приходилось обращаться довольно редко, но при встречах он обязательно спрашивал, как дела, и я чувствовала его внимательное отношение.

В период моей работы в должности старшего помощника прокурора области по кадрам, когда Вениамин Михайлович уже был на пенсии, я вместе с руководителями прокуратуры области неоднократно навещала его на дому и тогда он уже просто называл меня по имени, но все также интересовался успехами по службе.

Была я знакома и с его супругой Ираидой Николаевной. Она ранее работала в отделе юстиции, а я – секретарем в областном суде (оба эти ведомства тогда находились в одном здании). Так что в семье Гераськиных меня всегда встречали с теплотой и вниманием.

Вениамин Михайлович был человеком с непростой судьбой, инвалидом Великой Отечественной войны с молодых лет. Может быть, он был суров, а кому-то, может, несправедлив, но я всегда буду благодарна ему за то участие, которое он проявил в моей жизни и моей судьбе.

Имя Вениамина Михайловича Гераськина навсегда вписано в историю прокуратуры Рязанской области. Вечная ему память!


Е.И.Смирнова, ветеран прокуратуры,

почётный работник прокуратуры РФ   



Вернуться к списку