Прокуратура Рязанской Области Прокуратура Рязанской Области

Вспоминая былое

 


Виктор Антонович Бобровский   

(01.04.1932 - 03.05.1994) 

      Родился в 1932 году в г.Авдеевка Донецкой области в семье служащих. Образование - высшее юридическое, окончил Харьковский юридический институт. В 1954 году по распределению прибыл в прокуратуру Рязанской области начал работать следователем в Клепиковском районе, а затем в Касимовском. В августе 1961 года выдвинут на должность прокурора Шиловского района. По окончании двух конституционных сроков переведён в октябре 1972 года на должность прокурора Сасовского района. В этой должности проработал до мая 1992 года и в связи с достижением 60-летнего возраста переведён на должность старшего помощника прокурора Сасовского района, в которой проработал до своей кончины 3 мая 1994 года.

   Старший советник юстиции. Награждён медалью «За трудовую доблесть», нагрудным знаком «Почётный работник прокуратуры СССР». Неоднократно поощрялся вышестоящими прокурорами.


В прокуратуре - 40 лет.

Прокурором района - 30 лет.

    Виктор Антонович Бобровский, 1932 года рождения, после окончания Харьковского юридического института в 1954 году был распределён в Рязанскую область. С ним приехала и сокурсница, будущая жена его Бобровская Маргарита Леонидовна, которую распределили в другую область, но она предпочла поехать вместе с Бобровским.

   Свою трудовую деятельность он начал следователем, успешно отработав сначала в Клепиковском, а затем в Касимовском районах. В апреле 1956 года у них родился сын Виктор. В 1961 году Виктора Антоновича назначили прокурором Шиловского района, а в 1972 году перевели прокурором в Сасово.

   Сразу после прибытия в Сасово Бобровский добился выделения средств на капитальный ремонт здания прокуратуры, которое находилось в старом кирпичном купеческом особняке, очень тесном. К зданию сделали пристройку, где разместились следователи, архив, подсобное и бытовое помещения. Одновременно рядом со зданием был построен кирпичный гараж на две легковые автомашины, а затем ещё один гараж для криминалистической лаборатории на базе автомобиля УАЗ-452, которую передали нам из области.

    Виктор Антонович был знающим и авторитетным прокурором, с его мнением всегда считались и в прокуратуре области, и в Сасовском райкоме партии, где он постоянно избирался членом бюро РК КПСС.

     Под его руководством работали и опытные сотрудники, бывшие районные прокуроры - Глебов Павел Сергеевич, старший советник юстиции, инвалид Великой Отечественной войны (ранее был прокурором Захаровского, а затем Сараевского районов), Андреев Николай Иванович, советник юстиции, заслуженный юрист РСФСР (ранее занимал должности прокурора в Кадомском и Чучковском районах), и молодые специалисты. Многие его воспитанники впоследствии стали районными прокурорами, работниками областного аппарата прокуратуры, а Ченакин А.А. - заместителем прокурора области.

    Бобровский был разносторонним человеком, увлекался игрой на баяне, гитаре, пианино, увлекался спортом, в особенности футболом, и поощрял сотрудников прокуратуры, занимавшихся каким-либо видом спорта. Однажды в доверительной беседе рассказал мне, как один из руководителей прокуратуры области спросил у него, зачем он взял на работу мотогонщика (имея в виду меня), на что Виктор Антонович ответил: «Я и сам футболист».

   Очень общительным он был. С ним было легко и комфортно работать. Острослов и балагур, на различных совещаниях в прокуратуре области , в райкома партии присутствующие всегда ждали, чем Бобровский в очередной раз удивит аудиторию и не только во время официального выступления. 


 

      Виктору Антоновичу неоднократно предлагали должность заместителя прокурора области, но он всегда отказывался, отшучиваясь, что два переезда на другое место жительства равны пожару. Он любил Сасово и считал, что его место здесь, где он проработал в должности прокурора района ЧЕТЫРЕ конституционных срока. На пятый срок Генеральная прокуратура его не утвердила из-за 60-летнего возраста. И он продолжил работать в Сасове в должности старшего помощника прокурора вплоть до 3 мая 1994 года, когда сердце его остановилось.

В.А.Матвеев, ветеран прокуратуры. 


Незабываемая яркая личность

      В начале 1961 года проводилось годовое совещание следователей прокуратуры области. Проходило оно в два дня. В первый день после заседания сводили нас в ТЮЗ. Он тогда ещё был на улице Ленина в здании, где сейчас музыкальная школа №1. А вечером в одной из комнат гостиницы «Звезда» на Подбелке, куда нас поселили, следователи помоложе решили отметить встречу. Скинулись, сходили в ближайший универмаг (по старинке его звали «Торгсин» - при строительстве почтамта его снесли и сейчас тут памятник Евпатию Коловрату). И зареклись: за столом ни слова о работе, о делах. Куда там! После первой же рюмки потекли рассказы о своих делах, да такие интересные, да рассказчики все славные! Я, тогда совсем ещё зелёный, только что приступивший к самостоятельной работе в Михайлове, слушал, раскрыв рот. Особенно запомнились своими историями Бобровский из Касимова, Суруджиев из Скопина, Рарог из Спасска. Так я познакомился с Бобровским. В этом же году его назначили прокурором в Шиловский район. Суруджиев вскоре перевёлся в Московскую область, а Рарог ушёл в науку.

     После этого лет восемь по работе мы с Виктором Антоновичем не пересекались, изредка виделись в областной прокуратуре, но всегда он был на слуху. Когда же я был назначен прокурором следственного отдела и его район оказался в моей зоне, тут я уже мог видеть его в деле, узнать и оценить получше. А уж когда стал райпрокурором, общались почаще - на совещаниях, семинарах, разных мероприятиях. В Липецке, куда ездили по линии общества «Знание» на совещание по народным университетам права, в одной комнате жили. 

 


    Личность была яркая, всеобщий любимец. Весельчак, балагур, хохмач. Анекдотами был напичкан и рассказывать их был мастер. А уж как сойдутся с Романовым А.М. , тут их не остановишь. На совещаниях с его участием скучать не приходилось,остроумные реплики на весь зал рождались внезапно, вызывая смех всех присутствующих. Оптимизм из него излучался, мрачным ни разу его не видел. Был жизнелюб, жизнь любил во всех её проявлениях, наслаждался жизнью. Ничто человеческое не чуждо ему было. И преферансист заядлый, и в футбол погонять, и компанию поддержать, и потанцевать.

    И вместе с тем высочайшей пробы профессионал. Особенно я его зауважал после одного случая. Прокурор области Гераськин В.М., поручив мне как зональному истребовать и изучить какое-то дело (по-моему приостановленное) из Сасовского района, вынес его для обсуждения на оперативное совещание, вызвал Бобровского, следователя, начальника РОВД, кого-то из оперативников. Обычно в таких случаях докладывал дело или зональный, его изучавший, или следователь. Но Вениамин Михайлович обратился к Бобровскому: «Доложите дело». И Виктор Антонович, хотя это для него было неожиданностью, доложил дело в мельчайших подробностях, в таких нюансах и тонкостях, о которых мог знать только тот, кто лично изучал дело. И Гераськин, сам большой профессионал, оценил это.

     Бобровский от природы был умён, но и трудяга был большой. На работу приходил пораньше, трудился собрано, продуктивно. Отличался уникальной служебной исполнительностью. Когда я был зональным, ни разу не пришлось посылать ему напоминание. Все задания выполнял точно в срок. Порой ответ писал от руки своим не очень каллиграфическим почерком, но обязательно в срок. Как-то раз ответа во-время я не получил.

    Позвонил ему. Он категорично: «Такого быть не может!» И, действительно, ответ отыскался у наших секретарей.

    Он был очень уважаем и любим и в районе, и в прокуратуре области, и особенно в своём родном коллективе. Не раз приходилось слышать от его подчинённых самые лестные отзывы о нём. Следователь Николай Иванович Андреев, человек тоже достойный и по возрасту постарше, почему-то всегда называл его «папой» вроде бы в шутку, но очень уважительно: «А вот папа сказал...»

    Такие люди, конечно, не забываются. Остаются в нашей памяти навсегда.


Б.Е.Липкань, ветеран прокуратуры


Заботливый наставник

По окончании института в 1978 году я приехала по распределению в прокуратуру Рязанской области. В родной Рязани меня ждали муж и 2-х летняя дочка. Мы с мужем сразу решили, что поедем в район, так как и у меня, и у него родительские квартиры были заняты старшими братьями и сестрами, а найти съемную квартиру, имея маленького ребенка, в то время было очень трудно. Оказавшись в кабинете старшего помощника прокурора области по кадрам Ляхова Василия Ивановича, я сообщила ему, что готова ехать в какую-нибудь районную прокуратуру. Он обрадовался, честно рассказал, в каких районах есть вакансии, и отправил меня в фойе подумать над выбором. Пока я разгуливала в раздумьях, ко мне подошел какой-то мужчина (потом я узнала, что это был Виктор Иванович Сорока) и, выяснив зачем я брожу по третьему этажу и над чем раздумываю, посоветовал: "Поезжайте в Сасово к Бобровскому. Он точно даст квартиру. К тому же, недалеко от Сасово, в Назаровке - одно из самых грибных мест в Рязанской области, а в Сасово - река Цна". Услышав наш разговор, к нам подошла проходившая мимо женщина ( как я потом узнала, это была Митрюхина Валентина Владимировна) и горячо поддержала моего собеседника: "С Бобровским хорошо будет работать. И систематизация там на высоком уровне. Валентин Алексеевич Матвеев очень добросовестно этим занимается. Для работы это важно". Грибы, Цна, систематизация и, самое главное, то, что "Бобровский точно даст квартиру", совершенно убедили меня в том, что Сасово - это то самое место, куда и надо ехать. Забегая вперед, скажу, что ни разу не пожалела о том, что послушалась своих будущих коллег, проявивших такое живое внимание к моей судьбе.
       Василий Иванович, услышав о моем выборе, сразу позвонил в Сасовскую прокуратуру. "Виктор Антонович, я вам помощника нашел, девочку-отличницу пришлю", - радостно сообщил он. Слышу зычный голос в трубке: "Лучше троечника, но мальчика пришлите. Через сколько времени эта девочка-отличница сбежит из Сасово?" "Спрашивает, сколько времени проработаете", - дипломатично перевел Василий Иванович. "Три года проработаю", - заверила я. На том конце провода смягчились: "Ладно, пусть приезжает". Василий Иванович обрисовал Виктору Антоновичу мою ситуацию, дал мне номер телефона Сасовской прокуратуры и велел самой связаться с Бобровским, чтобы договориться о встрече. Звоню: "Виктор Антонович, здравствуйте! Я та самая девочка, которая вместо мальчика-троечника хочет приехать. Как до вас добраться?" В ответ: "Электричка с Рязани I в 8 утра с минутами отходит. А если не ленивая, есть проходящий поезд, который идет в 4 утра, идет быстро, без остановок. Я на работу рано прихожу". Понимаю, что надо ехать в 4 утра, благо родительская квартира находится на Первомайке, недалеко от вокзала.
       Муж решил ехать со мной. Когда мы спозаранку заявились в прокурорский кабинет, Виктор Антонович радостно вскочил и бросился пожимать руку моему мужу, как будто это он будет работать в прокуратуре, а не я. Потом уж я поняла, что Виктор Антонович, видимо, решил, что раз с мужем приехала знакомиться, значит, основательно решила перебираться в Сасово из своей Рязани. Когда мы расселись в просторном кабинете вокруг большого стола, Виктор Антонович спросил: "Какие будут пожелания?" Я только открыла рот, но он тут же начал сам: "Насчет общежития я уже договорился с ПМК. Оно тут недалеко, пешком минут 20. Детский садик для дочки рядом с общежитием, "Сказка" называется. Насчет работы мужу договорился с заводом "Сасовкорммаш". Они дом достраивают, там и квартиру получите осенью. Машина от райпотребсоюза в Рязань ходит часто, назад порожняком возвращается. На ней вещи привезете. Что-нибудь еще надо?" Я закрыла рот и только смогла помотать головой. Самое замечательное, что все так и получилось. "Ну, и свезло же мне с прокурором!" - подумал бы на моем месте пес Шарик из булгаковского "Собачьего сердца". На своем месте я тоже так подумала. На протяжении всего времени моей работы в Сасовской прокуратуре ( я честно отработала обещанных три года плюс еще год жила в Сасово, находясь в декретном отпуске и отпуске по уходу за ребенком) эта мысль ни разу не оставила меня. Я уж не говорю об энергичном, жизнерадостном характере Виктора Антоновича, которым он буквально заряжал окружающих, и его умении вовремя и к месту сказать острое, меткое словцо. (Причем, хочу заметить, что словцо вполне литературное, нецензурных выражений Виктор Антонович при женщинах не допускал). С ним действительно замечательно работалось. Он любил работу, она была ему интересна. Его кабинет был для нас всегда открыт. Он сразу сказал мне: "В мой кабинет можешь входить в любое время, кто бы у меня ни сидел. Наша работа - на первом месте". Обсудить с ним ответ на жалобу или позицию прокурора в суде не составляло никаких проблем. Он мог оторваться от своих дел и тут же включиться в обсуждение. Заинтересованно относился к новым идеям, горячо поддерживал каждую добрую инициативу. Помню, как-то пришла к нему по поводу коллективной жалобы работников одного предприятия, руководитель которого регулярно, без соблюдения требований закона заставлял подчиненных работать по субботам. Говорю: "Виктор Антонович, ну что мы все бумажки пишем. Давайте обратимся в трудовую инспекцию. Пусть они этого директора оштрафуют". Виктор Антонович тут же поддержал: "Давай. Пусть на собственном кармане почувствует, каково закон нарушать".
          Не секрет, что к прокурорам иногда обращаются влиятельные люди с ходатайством за подсудимых (в наше время, по крайней мере, такое бывало). К Виктору Антоновичу тоже обращались, но он никогда не давал жестких указаний, а говорил: "За этого меня просили. Если обстоятельства позволят и будет вести себя нормально, имей в виду эту информацию. Но ты ни к чему не обязана. Если не посчитаешь возможным, забудь этот разговор". 


 


        Если в работе случался какой-то прокол, Виктор Антонович не сваливал вину на подчиненного, а разделял с ним ответственность. Помнится мне случай, когда меня и его вызвали в прокуратуру области и отругали за слишком мягкое наказание, назначенное по ч.2 ст. 108 УК РСФСР (причинение тяжких телесных повреждений, повлекших смерть). Я по этому делу предлагала меру наказания в пределах санкции, но, с учетом каких-то обстоятельств, близкую к нижнему пределу. Виктор Антонович не сказал на совещании, что это помощница у него такая неопытная да сердобольная, а принял удар на себя. Когда мы возвращались, он, видя, что я очень расстроена, утешил: "Ну, подумаешь, поругали. Ты от этого не порыжела, я - не полысел. Переживем". Ну, как тут было не засмеяться?
          Когда меня перевели в прокуратуру области, Виктор Антонович при расставании доверительно сказал: "Я всегда думал, что отличники - это либо гении, либо шизофреники, а ты нормальная оказалась". Да, за ним надо было ходить с ручкой и блокнотом и записывать его словечки и выражения. Жаль, что эта благая мысль не пришла ко мне вовремя.
          Уже работая в прокуратуре области и общаясь с коллегами, я еще лучше поняла, как же мне повезло с прокурором. Все мои коллеги-женщины, независимо от наличия маленьких детей и беременности, дежурили, выезжая на место происшествия, в том числе и ночью. А я не дежурила и искренне полагала, что освобождена от этого из-за детей. Ни Виктор Антонович, ни мои коллеги-мужчины (в Сасовской прокуратуре среди оперативных работников, кроме меня, женщин не было) никогда не говорили мне, что дежурят за меня.
          Это только малая толика того, что можно хорошего и интересного рассказать о моем первом начальнике - Сасовском межрайонном прокуроре Викторе Антоновиче Бобровском, о котором я всю жизнь буду хранить добрую, благодарную память.
           В заключение - маленький штрих. Когда я, будучи в декретном отпуске, незадолго до родов зашла в прокуратуру проведать моих коллег (которых всех тоже очень люблю и о каждом что-то хорошее могу рассказать), Виктор Антонович, увидев меня, спросил: "Кого рожать думаешь?" "Сестренку хочу для дочки,- говорю. Уже и имя придумала. Дочка - Оля, а сестренка будет Юля". Виктор Антонович критически на меня посмотрел и не допускающим возражения тоном изрек: "Нет, рожай мальчика и назови его Витей". Я приказание своего начальника выполнила.


И.Н.Саблина, ветеран прокуратуры